экономика гулага книга пол грегори

Экономика гулага книга пол грегори

В главе рассматриваются основные количественные и качественные показатели советской экономики принудительного труда, ее отраслевая структура и взаимосвязь с экономической системой СССР в целом. Ставится вопрос об эффективности принудительного труда заключенных и его значения для советской индустриализации.

default

В монографии рассмотрены социальные факторы эффективности труда рабочих и инженеров в советской промышленности: улучшение содержания труда, условий и организации труда, совершенствование профессиональной подготовки работников и др. На основе анализа данных социологического исследования предложены конкретные пути повышения эффективности труда.

Дугадко Матвей Зайвельевич в 40-50 е годы работал начальником ОРСа Березниковского азотно-тукового завода, а завод играл ключевую роль в жизни города. В годы войны руководители предприятий получили дополнительные права в хозяйственной деятельности. Они имели возможность заниматься прямым продуктообменом с совхозами и колхозами, производить самостоятельные закупки продовольствия, более того, контролировать деятельность сельскохозяйственных предприятий. В этих условиях М. Дугадко проявил недюжинные деловые способности. Он настолько эффективно маневрировал ресурсами, что был в состоянии реализовать в системе ОРС купленный в совхозе картофель по ценам на четверть ниже закупочных. Против Матвея Дугатко выступил журналист газеты «Звезда» по городу Березники Михаил Данилкин, опубликовавший в газете «Звезда» от 4 апреля 1948 г. фельетон, который должен был стать началом уголовного дела против начальника ОРСа. Но случилось иначе. Талантливого хозяйственника Дугадко старались защитить. Последовала длительная борьба. В конце концов, Матвея Дугадко посадили. Но и в лагере его хозяйственные способности нашли свое применение.

В работе раскрываются особенности становления и экономических взглядов Я.А. Кронрода в эпоху политической экономии социализма. Формулируются новые положения с обществоведческой точки зрения.

Исследование формирования и предвоенного развития советской карательной системы, лагерей и спецссылки.

В книге раскрываются многогранные аспекты деятельности советского политэконома Якова Абрамовича Кронрода (1912-1984).

Представленный может быть интересен как взгляд на обсуждаемые вопросы «человека со стороны»: экономическая кибернетика по базовому образованию, имеющего опыт как работы в Госплане СССР всего периода застоя (1970—1986), так и преподавания так называемой современной экономической теории («мейнстрима»).

Статья посвящена использованию рабского труда в международном праве и его отграничение от принудительного труда.

Статья содержит анализ историографии тайной полиции в Российской империи. Выявляя подходы историков к данной теме и способы их работы с историческими свидетельствами, автор показывает негативные следтвия политической актуальности и процесса герметизации знаний о государстве. Ревизия историографического наследия позволяет автору освободить восприятие темы от созданных в разные времена и в разных условиях «квазиочевидностей». Одновременно обращается внимание на наличие богатого комплекса делопроизводственных докуменов полицейского ведомства, сохранившихся в Государственном архиве Российской Федерации. Предлагая неоинституциональный подход к их анализу, автор показывает очевидные и латентные информационные возможности обнаруженных документов.

Курс лекций знакомит читателей с одним из важнейших направлений современной социологической теории — социологией знания, связанной с проблемой конструирования социальной реальности. В книге рассматриваются генезис и эволюция понятий «реальность», «знание» и «прошлое», их философская и социологическая концептуализация и взаимосвязь в рамках феноменологической социологии знания. Показывается, как общие принципы формирования темпоральной картины мира реализуются на уровне отдельных типов или форм знания — архаичного знания, религии, философии, идеологии. Подробно обсуждается специфика исторической науки, включая проблемы спецификации предмета истории и конструирования целостной картины прошлого в ведущих исторических школах и направлениях.

Для студентов и аспирантов, преподавателей и специалистов в области социологии и других наук о человеке и обществе, для всех интересующихся социологией и историей.

Допущено Министерством образования и науки РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению подготовки “Социология”.

Рассказанная Платоном в «Тимее» и «Критии» история о великолепной и бесследно поглощенной пучиной цивилизации на многие века поразила воображение европейцев. Пока филологи спорили о мотивах и смысле платоновского мифа, политики, авантюристы и мечтатели всячески пытались найти для сказки реальную почву.

Известный французский исследователь античности Пьер Видаль-Наке прослеживает в своей книге разнообразные попытки идеологической и геополитической инструментализации платоновского мифа. Российский коллега автора Юрий Литвиненко дополнил книгу главой об идейных судьбах Атлантиды в России.

Книга адресована широкому кругу читателей, всем интересующимся античностью и ее рецепцией.

Опираясь на отечественный и зарубежный опыт, автор пытается показать влияние социальной политики советского периода на становление и развитие социального государства на разных его этапах в ведущих странах Запада, а также последствия разрушения СССР для современного состояния и перспектив социального государства в мире.

В книге описывается многостороннее развитие базовых представлений о прошлом своей страны и Европы в Российской империи второй половины XVIII — начала ХХ века. В отличие от традиционного историографического рассмотрения, сосредоточенного только на эволюции академической науки, авторы исходили из более комплексного подхода, основанного на реконструкции ключевых понятий и механизмов исторической культуры страны (включая сферу образования, деятельность церкви и духовных школ, музеев, исторических обществ и археографических учреждений, региональных сообществ и т.д.). Изучение исторического знания органично дополняется развернутыми очерками об эволюции исторического сознания (с учетом его рецептивных и творческих компонентов), а также о динамике исторического воображения (в русском искусстве и литературе XVIII–XIX веков).

Монография подготовлена к юбилею директора ИГИТИ, ординарного профессора НИУ ВШЭ И.М. Савельевой.

Анализ современного общества, пронизанного медиа, ведется с позиций этнометодологического подхода и представляет собой попытку ответа на кардинальный вопрос: что представляют собой наблюдаемые упорядоченности событий, транслируемых массовыми посредниками. Исследование ритуалов идет по двум основным направлениям: во-первых, в организационно-производственной системе медиа, ориентированной на постоянное воспроизводство, в основе которого лежит трансмиссионная модель и различение информация/неинформация и, во-вторых, в анализе восприятия этих сообщений аудиторией, представляющей собой реализацию ритуальной, или экспрессивной, модели, результатом которой является разделенный опыт. Это и означает ритуальный характер современных медиа.

В данной научной работе использованы результаты, полученные в ходе выполнения проекта № 10-01-0009 «Медиаритуалы», реализованного в рамках Программы «Научный фонд НИУ ВШЭ» в 2010-2012 гг.

Представлены результаты кросскультурного исследования взаимосвязи социального капитала и экономических представлений у русских (N=150) и китайцев (N=105). Выявлены различия в социальном капитале и экономических представлениях русских и китайцев. В обеих группах социальный капитал позитивно взаимосвязан с «продуктивными» экономическими представлениями и большинство взаимосвязей схожи по своей логике, однако существуют и культурная специфика.

Человечество переживает смену культурно-исторических эпох, что связано с превращением сетевых медиа в ведущее средство коммуникации. Следствием «дигитального раскола» оказываются изменения в социальных разделениях: наряду с традиционным «имущие и неимущие» возникает противостояние «онлайновые (подключенные) versus офлайновые (неподключенные)». В этих условиях теряют значение традиционные межпоколенческие различия, решающим оказывается принадлежность к той или иной информационной культуре, на основе которой формируются медиапоколения. В работе анализируются многообразные последствия осетевления: когнитивные, возникающие при использования «умных» вещей с дружественным интерфейсом, психологические, порождающие сетевой индивидуализм и нарастающую приватизацию общения, социальные, воплощающие «парадокс пустой публичной сферы». Показана роль компьютерных игр как «заместителей» традиционной социализации и образования, рассматриваются превратности знания, теряющего свое значение. В условиях избытка информации самым дефицитным на сегодня человеческим ресурсом оказывается человеческое внимание. Поэтому новые принципы ведения бизнеса можно определить как менеджмент внимания.

В данной научной работе использованы результаты, полученные в ходе выполнения проекта № 10-01-0009 «Медиаритуалы», реализованного в рамках Программы «Научный фонд НИУ ВШЭ» в 2010–2012 гг.

Источник

userinfo v8alexandre_putt

Alexandre Putt

Я наконец нашёл немного времени, чтобы поделиться своими личными замечаниями по поводу данной книги, на которую иногда можно встретить ссылки в разнообразных интернет-дискуссиях.

Свои замечания я разделю на три блока: положительные, отрицательные к русскому изданию и отрицательные к работе вообще.

Я не комментирую в этой заметке ту часть русского издания, которая скомпилирована из работ Грегори на тему советской экономики, так как у меня просто нет на это времени. Отмечу, что эта часть также весьма информативна, хотя, разумеется, она несколько морально устарела. Также я не просматривал внимательно внушительную последнюю часть компиляции, где автор приводит объяснение того, как считались показатели национальных счетов. Соответственно я их не проверял.

1. Достоинства книги

2. Недостатки русского издания

3. Недостатки книги

Здесь сразу возникают следующие проблемы: во-первых, данные по этим странам на момент публикации не так точны, как сегодня. Т.е. уточнённые данные могут показывать другую картину (ретроспективные оценки уточняются). Сравнивая же показатели экономического роста России с небольшой выборкой других стран, Грегори фактически выбрал шаткую и ненадёжную основу для заключений.

Во-вторых, на тот момент под рукой Грегори данные только по развитым странам, что вносит искажение в результаты сравнения, так как экономические особенности индустриализировавшихся стран учтены не полностью. Грегори пытается учесть эту проблему, рассматривая «стадии экономического развития», но в конечном итоге вынужден признать, что темпы роста на душу населения были скорее ниже развитых стран с учётом стадий экономического развития. Но даже выделение таких «стадий» сделано не совсем корректно, так как Грегори не учитывает более низкие темпы технологического развития в предыдущих столетиях, поэтому занижает сравнительную успешность развития западных стран.

Почему же не следует проводить сравнение экономического развития с развитыми странами? Да потому, что в экономической литературе хорошо известно, что темпы экономического развития страны находятся (или по крайней мере должны находиться) в обратной зависимости от уровня благосостояния. Фактически Грегори из-за отсутствия данных вынужден делать заключение на основе сравнения с группой стран, которая не представляет мировую популяцию в целом. Представьте себе исследователя, который пытается определить средний рост курсантов военных училищ. И вот он делает выборку из будущих танкистов.

Теперь обратимся к рисунку ниже. Он показывает отношение между средним темпом роста ВВП на душу населения между 1900 и 1913 гг. (вертикальная ось) и уровнем ВВП на душу населения в 1900 г. (по горизонтальной оси). Каждая точка соответствует отдельной стране. Чем выше точка на графике, тем выше темпы экономического развития (роста благосостояния) за этот период. Чем правее точка на графике, тем лучше стартовые условия (выше уровень благосостояния в начальном периоде).

На панели справа изображены все 12 стран, которые используются Грегори в сравнении, + Россия (розовый кружок). На панели слева приведены все страны, для которых сегодня имеются данные, которые не вошли в рассмотрение Грегори. В основном это Латинская Америка и Азия, а также целый ряд западных и восточных европейский стран. Всего я использовал 39 наблюдений, из них в книге Грегори соответственно 13. Данные взяты из таблиц Мэддисона.

Сначала посмотрим на правую панель. В книге Грегори делает два утверждения:

Фактически же утверждение 1) скорее неверно. Для 11 развитых стран видна чёткая отрицательная зависимость между стартовым уровнем жизни (ВВП на душу населения) и средним темпом его роста в рассматриваемый период. Однако ни Россия, ни Япония не укладываются в это отношение. Если бы развитие России действительно шло по пути этих европейских стран, то с российским уровнем ВВП на душу населения следовало бы ожидать темпы роста в верхней части графика, на уровне около 3% в год, т.е. в верхней части рисунка. Т.е. темпы роста экономики России были слишком низкими, чтобы считать их «европейскими». Россию скорее следует отнести к остальной группе (развивавшихся) стран. Эти страны (в современных географических границах): Греция, Испания, Албания, Болгария, Венгрия, Польша, Бразилия, Мексика и т.п.

Из проведённой на графике линии следует, что по характеру (структуре, паттерну) экономического развития Россию по всей видимости нельзя отнести к индустриальным европейским странам, даже с учётом различных «стадий». Думаю, это достаточно интересное наблюдение и, наверное, наиболее чувствительное для духа работы Грегори.

Что касается утверждения 2), то, хотя Россия действительно была близка к «среднемировому» темпу роста, но, если взглянуть на левую панель и принять во внимание экономическое развитие других стран мира, не входила даже в десятку наиболее бурно развивавшихся стран. Вот график, показывающий это совершенно чётко:

Т.е. утверждение Грегори «По темпу роста на душу населения на протяжении «среднего» периода (1.65%) Российская империя не смогла обойти только Бельгию, Норвегию, Швецию, США и Данию» неверно по сути. Грегори приводит достаточно корректные цифры для темпов роста, согласно которым Россия находилась на среднемировом уровне, но не учитывает, что большое число развивавшихся стран имели намного более высокие темпы развития, и что сами по себе европейские (и общемировые) темпы роста не являлись высокими. Так, в классе могут быть отличники и двоечники, и факт того, что ученик находится на среднем уровне, означает лишь, что он либо троечник, либо слабый хорошист.

«Высокий (по международным стандартам) уровень роста совокупного продукта в России был следствием быстрого роста населения, а значит, и рабочей силы. » (стр. 24)

Я здесь позволю себе повторить и выделить: «был следствием быстрого роста населения«

Что это значит? Это значит, что, в полном соответствии с экономическими теориями, именно рост населения вызвал рост ВВП (ВНП) в России. Однако рост ВВП сам по себе не означает улучшение экономического благосостояния, как и уровень ВВП не говорит о том, живут ли жители хорошо и является ли их экономика успешной. Едва ли многие будут утверждать, что экономическое развитие индийской деревни выше, чем швейцарской.

«Тем не менее, даже по показателям на душу населения и на одного работника, экономический рост в России тоже соответствовал мировому уровню»

что, как мы убедились, совершенно верно. Действительно, темпы экономического роста РИ достаточно близки с среднему значению для стран мира. То, что среди 39 стран в нашей выборке это 16-ое место с конца, никак этому не противоречит.

В заключение хочу сказать, что с книгой Грегори безусловно полезно ознакомиться несмотря на указанные проблемы. Она даёт достаточно пищи для размышлений и указывает на направления для дальнейшей работы.

Источник

Первый строительный портал
Adblock
detector